Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеВареная береста → Часть 1

Часть 1. Глава 15.

Психология человека такова, что как только за ним захлопнется с замковым поворотом дверь КПЗ, так он начинает думать, как выбраться, как вырваться. Он тщательно, словно реликвию, осматривает обитую металлической теркой дверь, дергает решетки, заглядывает под разными ракурсами, выворачивая глаза, прижимая щеки к металлу. Он ищет выхода. Со временем это перейдет в навязчивую идею – уйти, уйти. Подходишь в зоне к знакомому и он, как-то безо всякого повода, говорит: «Нас отделяет от воли всего каких-то тридцать метров. Перемахнуть бы? » Разговоры на эту тему опасны, могут донести, что мечтаешь о побеге и тогда пойдут ШИЗО, всякие «обезжировки», переведут на тяжелый труд, чтобы меньше думал и изнурялся физически. Но искоренить желание думать не смогли даже советские инквизиторы.

В принципе все зэки – побегушники, но выделяют активных, пассионарных, им нашивают на грудь красные полоски-нашивки. Стоять побегушники обязаны в боковых рядах, так как их просчитывают отдельно, называя каждого по фамилии (честь какая! ), не допускают работать в ночные смены и наряды. Многие от этого даже, по российской привычке все использовать для счастья, имеют выгоду. Возражает такой побегушник завхозу или отряднику: «Не имеешь права в наряд гнать, я побегушник, нам вашими инструкциями не положено».

Думают, думают зэки о побегах – они становятся манией, снятся по ночам. Уйти из зоны практически невозможно, так как любые зоны – жилые, рабочие, промзоны, выездные просматриваются и вверх и вниз. Этим занимаются оперработники МВД, этому обучают в многочисленных учебных заведениях. Так, к слову, все выходы – водопроводные, канализационные, кабельные, которые закладываются в земляных траншеях, при их соприкосновении с территорией вне зоны бетонируются станками на все пространство рыхлой, вскопанной, утрамбованной площади. В странах, где правят жестокие законы, особенно прочные тюрьмы и зоны. Говорят, нет побегов в системе зон Северной Кореи, не так уж часты они в стране Советов. Люди так скомканы советской властью, так отчуждены друг от друга Павликами Морозовыми, ВЧК-НКВД-МВД-КГБ-КПСС, что привыкли выдавать заранее.

В царской России бегали все и куда угодно. Как говорят, сухорукий Джугашвили умудрялся бегать из Сибири через всю Россию в Европу в объятия Ульянова-Ленина, с Чукотки убегали на Аляску, из Иркутска в Японию. Бегали, бегали добывая «свободу» для других (? !). Но, придя к власти, революционеры-ленинцы, сталинцы так продумали, так опутали все терновым венком проволоки, что страна, превратившись в спираль зон, сама стала всеобъемлющей зоной. Тем самым решили проблему ухода. И все же уходят, хотя большинство побегушников ловят. Но человек сложнее любой системы, им созданной. Слава Богу, что он – человек, а еще не Бог. Нет в отечестве ни одной тюрьмы, зоны, лагеря, откуда бы не бежали. Бегали из самых больших лагерей мира – Колымы и Караганды, из насквозь просматриваемой Воркуты – переходили границы, переплывали, переползали, перелетали. Один, сконструировав тайно планер… улетел из зоны Табулги, сотня ментов ловила его в Барабинской степи. Уходили, обезоруживая погоню, уничтожая десятки солдат и офицеров охраны, пролеживали, засыпанные углем, рудой, древесной щепой, в скрутках бревен и сетей, лежали и сидели в таком состоянии, что уму непостижимо.

Из верхней зоны Байкальска ушел зэк. По инструкции – так положено – лагерь закрыли, оцепили все, что можно. Домой, к шмарам и знакомым направили оперативников. Все станции и дороги взяли под наблюдение, лодки по всему южному побережью Байкала перевернули. Куда мог уйти? В саянские долины, к хребтам Хамар-Дабана бросили собак и направили вертолеты. Прочесали всю тайгу. А неделю спустя нашли рядом с зоной, в строящихся зэками домах. Обнаружили повторным обходом, взяла одна из собак. Под полом в туалетном помещении размером метр на метр в ледяном, холодном, мокром приямке лежал человек. До выхода из зоны ему оставалось несколько месяцев. Он болел тяжелой формой астмы и все же решил уйти. Вопреки обычаю оперативники не стали его бить, не дали собакам на растерзание. Даже их потрясло, в каких немыслимых условиях, в какой утробной скученности находился беглец.

Расскажу историю одного удачного побега, которым прославил родное Прибайкалье Николай Степанович Мамруков. Все Мамруковы родом из остяцких князей, прирожденные таежники, сильные, выносливые, как гураны – забайкальские козлы. Отец Николая Степан Мамруков сопровождал делегацию председателя Дальневосточной республики, пожелавшей установить дипломатические отношения с Китаем. Делегация пересекла пустыни внутренней Монголии на танках английского производства. Степан Мамруков прославился тем, что научил охрану пить спирт, на котором работали танки. За сие открытие его из Пекина вернули в родной Балаганск. Там он производил на свет сыновей и пил самогон собственной варки, а гнал он его в тайге.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz