Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеВареная береста → Часть 4

Часть 4. Глава 15.

Советская шпиономания довела людей, забывших не только свою национальность, но и вообще кто они и где живут, до того, что селения стали безмолвными и безымянными. Все объявления и верстовые столбы поубирали. Не ведаешь, где въезд, а где выезд. То же самое сделали и с мостами – не поймешь, через какую они реку. Но надо сказать, что все, кто учился у историка Терентия Тонких, помимо истории Сибири знали ее географию и по вкусу могли бичуринский хлеб отличить от бийского. Ведал о ней и Мамрук. Набредя на селение, он ночью, продув себя вениками полыни для ликвидации «чужого» запаха, что так чувствуют собаки, прошел к большому зданию – дореволюционному правлению какого-то товарищества. Это оказался сельсовет, совмещенный с дирекцией совхоза. Но какой сельсовет и какая дирекция, было неведомо.

«Черт с ними, с названиями, надо приодеться, хоть в собачьи шкуры. Только как? » – подумал Мамрук. Люди так обнищали, девушки и женщины трусы проволокой прикручивали, ноги мешками обворачивали, – а груди крест-накрест старыми тряпками перетягивали. Белье сушили под присмотром во дворе, отвязывая для страховки собак. Только на третью ночь Мамрук заприметил висевшие на кольях широченные байковые рейтузы. Он уже разбирался в домах – этот, рейтузный, принадлежал директору совхоза. Сидя в кустах, по обрывкам речи он узнал, что в совхозе живут сибиряки и спецпереселенцы. Комендант ходит в военной форме, да и все остальные мужики «под Микояна» – в гимнастерках. Никогда не воровал Мамрук, а тут пришлось утырить рейтузы. Что с этой парой делать, он не знал.

Голод он утолял овсянкой. Коллективизация научила его бабушку и он вспомнил и по ее опыту выбирал непереработанный желудком лошади овес из конского помета, промывая его. Помет приходилось тоже воровать и искать на пастбищах, наблюдая за полетами воробьев. Пришлось также придушить парочку бродячих шавок, ему доверившихся. Мамрук видно в рубашке родился: ни разу не натыкался на людей, проживая на чердаке таежного амбара в стороне от села. Выяснил, что недалеко расположен большой поселок Качуг. Он мечтал верхом Лены пройти и достичь ее истоков, а там Байкалом спуститься до Онгурена – бурятского селения. По-бурятски он говорил и надеялся пристроиться к людям и попасти там скот. Буряты крепкий народ – своих и чужих властям не выдают. А там видно будет.

Как все же раздобыть одежду? Случай с рейтузами прошел незаметно, жена директора побоялась огласки. Как ни разглядывал, ни мял рейтузы Мамрук, но применения им не находил. Не будешь же в них разгуливать по тайге. Позор даже перед зверьем! Однажды ночью, пробираясь селом, он приметил в дупель пьяного, который брел в неизвестном направлении. Им оказался начальник спецкомендатуры. Мамрук подошел к коменданту, взял его под мышки. Пьяный мент лез целоваться, обниматься. Была ни была, Мамрук завлек его в кусты, осмотрел: одежда – гимнастерка, брюки, сапоги, нательное белье – что надо. Но заметят, поднимут шум, начнут прочесывать лес. Что делать? Пьяного мента-забулдыгу он привязал его же ремнем к дереву и сбегал за рейтузами, по пути прихватив кострового уголька. Раздел коменданта, не особо церемонясь, мент не сопротивлялся, считая, что его раздевает в постели жена. И напялил на него вальтом рейтузы – внизу вместо штанов, вверху вместо гимнастерки, затянул крепко резинки, а лицо и рейтузы разрисовал под черта и оголенную даму, конечно, второпях-впопыхах. Живи, мурло, и радуйся!

Добыча была солидная – деньги, ножевой набор, спички, швейцарские часы, два ремня, нательное белье. Под утро, уничтожив улики, Мамрук перемахнул на другой берег Лены и пошел вверх по течению к Байкальскому хребту.

Не надо обладать большой фантазией, чтобы представить события наступившего дня. Захмелевшего коменданта обнаружили не рабочие, а один шустрый бычок. Он от неожиданности аж подпрыгнул, все стадо встрепенулось и окружило коменданта. Поднялся горе-выпивоха и не соображая, босиком пошел по направлению к дому. Спецпереселенцы литовцы и немцы, эстонцы и персы, бывшие кулаки и подкулачники так зашлись в интернациональном смехе, что досмеивались дома, катаясь кто по полу, кто на кровати. Комендантша оторопела при виде своего в облике черта-русалки. Муж, даже опохмелившись, ничего сказать не мог вразумительного. Вскоре пришла толстушка-директорша и строго потребовала вернуть ее, ею прописанные рейтузы – дорогой подарок мужа в честь пятидесятилетия. Поселок смеялся, а мент на несколько дней лишился речи, и сник, став тихим, покладистым комендантишкой. Это всех успокоило и слух, судя по всему, не дошел до высших инстанций. Шла молва, что директор по пьянке избивает подругу жизни и товарища по партии за разбазаривание подарков, но жена на это не обижалась, а даже гордилась, считая это проявлением ревности, что есть тоже любовь. Комендант от выпивок не отказался, только стал пригублять в одиночку дома, прося жену предварительно крепко-накрепко привязывать его за талию к потолочному качальному крюку.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz