Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеМагерамство → Часть 1

Часть 1. Глава 17.

«Ты умри, а я еще поживу» – неписанное, но воплотившееся в жизнь зэково кредо. «Умри» – слово емкое, оно входит в понятие «распределение» в коммунистическом смысле. А распределяют среди чучеков не задумываясь: лучшее пахану и тем, кто сидит за столом, но сначала пахану. Распределение вы ощущаете сразу, как только вас втолкнут в КПЗ, снимут шнурки, галстук и ремень. В тюрьме к вам подойдет незнакомый человек, нагло ощупает вас, ваши вещи, посмотрит в зубы, снимет очки, их примеряет, почистит стекла о задницу. Начался беспредел, то есть, вы – под контролем зэков. Оторопев от такого бесстыдства, вы отталкиваете непрошенного потрошителя, отстраняете. Но, как по команде, со всех углов налетает свора – очки разбиты, вы умываетесь кровью и слышите ехидно-пронзительное: «Падла, сука, для дальняка марочку пожалел, лепень скинуть побоялся. Он, сука, педераст. Помойте его, помойте его! » – И тащат человека – бывшего члена КПСС, профсоюза и других массовых организаций, отца семейства к унитазу, суют голову в толкан, держат, подбегают другие, мочатся, брызжут теплыми струями на лысый череп бывшего изобретателя-рационализатора…

«Ну, мужичок, давай поделимся – подходит свора к человеку. – Небось бабка сидор собирала. Теплый еще, домашненький. Сколько получил, сколько накинули тебе коммуняшки? » – уже роясь в сидоре. – «Пятилетку? УПК, УПК, пятилетку, на пока. Для настоящего зэка – не срок, на толкане просидишь». Сидит мужик с опустошенной сморщенной сумой и думает: «Что поделаешь, тюрьма, меня и на самом деле сюда не звали», «Молодец, что все им отдал» – подходит какой-нибудь доброхот. «Не переживай. Прошлый раз в карантине один заерепенился, не стал отдавать, так они старика тут же отчешежопили». «Лепень какой, глядь, лепень какой – замшевый, бархатный. В баньке Колька кинет пару плит». В переводе на разговорный человеческий язык это означает, что блатные увидели замшевый костюм и оценили его в две плиты чая, то бишь в три рубля. На воле этот костюм вам стоил в пределах 300 рублей. Пораскиньте умом и придете к выводу, что самая выгодная барахолка и необузданная спекуляция – в отечественных тюрьмах. Идут, идут сквозь них народы http://www.onlinebookbuy.ru и оседает парча, золото, серебро, костюмы, пальто. Провожали на пенсию в 1983 году начальника (хозяина) Убинской зоны – лагеря строгого режима. Целую неделю расконвойные грузили ему вагон барахла, заработанного честным, праведным трудом на ниве МВД СССР.

Вызывает дубак блатного. Через несколько минут он возвращается в камеру: «Братва, у Генерала (кликуха дубака) завтра праздник. Пригласил его кент (товарищ дубака) на свадьбу. Подарочек нужен от нас. Братцы, он дубачок неплохой, не то, что Усатый (кликуха другого дубака), многое нам прощает. Поделимся, подсобим. Надо ему парочку гаечек (золотых колец)». – Гаечки находятся. Дубачок одаривает в свою очередь блатных 200-граммовой плитой прессованного грузинского чая по цене 1 рубль 68 копеек.

Охраной все тюрьмы и зоны отечества укомплектованы сполна. Народ туда работать идет с удовольствием. Валом валят афганцы, бывшие вояки из Восточной Европы, одни поколения охранников сменяют другие. Но все же жалуется иногда администрация на разных совещаниях: «Кадров нет, недокомплект». Это – для поднятия своего престижа и повышения оплаты за «боюсь-боюсь». Иногда комсомол тайно объявляет призыв: никуда не годных комсомольских работников перебрасывают для усиления борьбы со все возрастающей преступностью. Романтики хватает, пожалуй, больше, чем на любой стройке коммунизма. Работа в тюрьмах и зонах во всех отношениях выгодна всем слоям и категориям трудящихся масс. Возьмем для сравнения меновый обмен – 50 граммов байхового высшего сорта чая стоят 52 копейки – в тюрьме идет за 10-15 рублей. А сколько еще чего надо человеку: лезвия для бритья, иголки, нитки, бумага, ручки, карандаши. Дубаки предпочитают сами не продавать, есть у них доверенные среди блатных, и вовсю гудит-шумит перепродажа. Среди зэков свое распределение – отбирают, выхватывают, уговаривают отдать и сами меняют; сапоги зэковские на сапоги солдатские, что прочнее и теплее; тепляк – нательное теплое белье – на тепляк же, но китайской марки «Дружба» – он плотнее и теплее, в ней не так быстро заводятся вши; шапки, майки, рукавицы: все, все, все. «Оставьте, пожалуйста, рубашку, не забирайте, ее бабушка в церковь носила, освящала», – сопротивлялся юноша. – «Ты что, сука, меня за человека не считаешь? Я не себе беру, а ребятам, идущим в дальняк. Скажи спасибо, шкварота, что свою взамен отдаю, кровную, милую».


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz