Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеМагерамство → Часть 3

Часть 3. Глава 17.

– Избили сейчас.

– За что?

Рассказывает, вытирая слезы.

– «Вчера в нашем отряде была баня, я взял и там обрезал ногти. Совсем забыл, старый стал, выпустил из виду. Только об этом, чур, никому. Подходит сейчас Волк (кликуха блатного) и предлагает, чтобы я ему на солнцепеке угрей на спине и шее повылавливал. Раньше я это делал, никуда не денешься. Ногтями выдавливал, чистил его шкуру. Говорю, Волк, ногтей нет, не получится сейчас, другого попроси. Он, как услышал, так и дал мне два раза под дых, еле очнулся. Сволочи, сволочи, ногтями своими распоряжаться не могу. »

Весь круг зэковской жизни охватывает магерамство. В тюрьмах и зонах пахана и его кодлу зэки обслуживают: шьют, стирают, подгоняют к ним курево, чай, наркотики, водку, готовят пищу, кипятят чай, ходят за них в наряд, на работу, массажируют, чешут пятки, стригут ногти, срезают мозоли, даже в больницах за них лежат и принимают лекарства, пишут им письма и прошения, читают, усыпляют, отгоняют мух, ловят вшей в постели и одежде, ухаживают за Джамбулатом любви, прибирают постель, накладывают в шлюмки пищу, берегут для них при шмонах чай, привязывая его эластичными бинтами к мошонкам, прячут заточки, иголки, шприцы, идут за них в карцер – в ШИЗО и ПКТ, становятся под дубинки, забивают их шрамы наколками – партаками и так далее. Все это – магерамство.

Название «магерамство» происходит от фамилии зэка азербайджанца Али Магерама, который ненасытно обирал и люто терроризировал зэков в лагерях Сибири в 40-х – начале 50-х годов. Был Али силы неимоверной – высокий, плечистый, резкий. Говорят, мог схватить двух за горло, приподнять и в таком состоянии придушить. На своем Джамбулате любви пидоров крутил пропеллером. Это был Сатана, Дьявол, Мстительное Исчадье. Его одного возили в камере-купе Столыпина и в Норильск он попал, совершив плавание от Красноярска до Дудинки в отдельной каюте. Начальники лагерей его слегка побаивались, но использовали вовсю. Он, случалось, в карты проигрывал и охранников, но, конечно, очень редко. А зэков так пристегивал, что при нем только мертвые не вкалывали. Неподчинившихся приводили к Али и он для начала «устраивал смех». Человека раздевали и играли в карты на его животе-столе, пепел от папирос смахивая в пупочную ямку. Проигравший должен был вставить заводную ручку в картежный стол, то есть вогнать раскаленный лом в человека, прогревая ему позвоночник, а затем «прокаленного» поставить попариться на мороз. Все боялись Али.

Тогда в лагерях мужские и женские зоны часто были рядом. В одном из них, в Кайеркане появилась девушка невиданной, дьявольской красоты. Звали ее Римма. По ходившей легенде, на воле с десяток мужчин ушли в поднебесную из-за любви в ней: кто вешался после ее отказа, кто бросался под поезд. По-разному уходили. Была она роковой красавицей.

Национальность ее определить не могли, причисляли то к хохлушкам-полтавчанкам, то к иркутским еврейкам, татары вслух утверждали – она, дескать, наша, из касимовских, а Арзуманов, московский армянин, с пеной у рта доказывал, что она из нахичеванских армянок. Глаголили, что Римма примочила в постели начальника МВД не то в Иркутске, не то во Владивостоке. Он, сволочь, якобы сфабриковал дело против ее отца, чтобы, шантажируя этим Римму, приблизить к себе. Из-за красоты ее даже у прокурора не поднялась рука запросить Римме вышак, и влепили ей четвертак – 25 лет.

И в лагерях, как и на воле, пары подружек подбираются по контрасту: писаные красавицы сходятся с подругами безобразными, уродливыми, косыми, с разными отметинами, то есть с бабами, от которых мужчины в трезвом виде шарахаются, а по пьянке, переспав, сразу в трезвость входят без похмелья. Так вот, получается, что сходятся подобные противоположности, оттеняя друг друга, вызывают у людей пересуды, а сами живут душа в душу. Была и у Риммы такая подруга – Рита – жуть-баба, завистливая, безобразная – не поймешь, то ли медведь, то ли кобыла. Сильная – пальцами гвозди гнула, а задницей маневровые паровозы сдвигала.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz