Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеПродажа Рабиновичей → Часть 2

Часть 2. Глава 21.

Это прозвучало настолько неожиданно, что секретарь обкома Банников отложил визит в Москву, где была запланирована его пьянка с одним из членов ЦК КПСС. Область взбурлила, как байкальские реки при нересте омуля. О том, что Иван Бурсак не еврей, было известно так же, как и то, что его дед участвовал самолично в расстреле адмирала Колчака. Лектора вызывали в обком, КГБ, МВД и везде всех он покорил новизной информации и деловитостью почина. По природе будучи очень любознательным и как лектор привыкший все штудировать и примечать, подчеркивая карандашом, он наткнулся на дореволюционную монографию врача Шниткинда «Об обрезании». Две с половиной сотни страниц так увлекли его, что он просто обезумел от того, как это могли Ленин и его братия не воспользоваться такими многовековыми рекомендациями для сплочения всегда шатающихся туда-сюда коммунистов.

Не ожидая указаний сверху, почин сплочения начали стихийно подхватывать низы. Так, чабан Аларского колхоза «Заря коммунизма» Агван Атриков, подвыпив, самостийно остриг часть члена, чуть не отправившись на тот свет. Пока коммунисты области, пребывая в шоке, ждали указаний и разъяснений, Иван Бурсак читал лекцию за лекцией и всегда при переполненном зале. Он риторически восклицал: «Обрезание удлиняет половой акт коммуниста и тем самым укрепляет устои советской семьи, член (партии) от этого становится устойчивым, напрочь исчезает буржуазная флегма, увеличивается (косвенно) рождаемость, что приводит к закреплению партийных кадров на селе. Все это вместе взятое в конечном счете резко повышает производительность и эффективность общественного труда». «Полное обрезание, безусловно, лучше частичного, применяемого некоторыми мусульманскими народами» – резюмировал практичный оратор.

Ротапринтная брошюрка Бурсака «Стадии обрезания марксистов-ленинцев» даже была рекомендована в сеть партийной учебы самого северного и большого района области – Катангского. Ее вкладывали в паек для охотников, промышлявших соболей и ондатру, высоко ценя простоту и доступность для понимания брошюры даже рядовыми тружениками таежных угодий. Секретарь обкома на всякий случай попросил известного профессора Ходоса, чтобы он высказал свое мнение о здоровье Бурсака. Ответ ученого был утешительным: «Здоров, любит беззаветно КПСС и ясно видит поставленную цель». Секретарь обкома уже задумался, как бы поконкретнее проинформировать большого любителя идеологических починов земляка-сибиряка Черненко об интересном и заслуживающем внимания начинании, об энтузиазме, вызванном обрезанием, как грянула семидневная война Израиля с Египтом. Тотчас КГБ усмотрело в деяниях Ивана Бурсака связь с «Моссадом» и потихоньку сварганило уголовное дело об изнасиловании Бурсаком гражданки Ф. И. О. Попросили одну ретивую слушательницу районного университета марксизма-ленинизма из поселка Жигалово, на самом деле добровольно побывавшую в объятиях лектора из общества «Знание», написать о том, что это было сделано под давлением и с применением силы. Лектор проследовал в одну из многочисленных зон, где вскоре урки ему татуированными джамбулатами сломали целку, причислив навечно к проткнутым педерастам. По области прошли митинги рабочих, где уже обрезанные философы Иркутского университета имени А. А. Жданова клеймили позором «американо-израильский империализм и его причиндалов, обнаруженных и в нашей, к сожалению, области в лице некоего отщепенца Бурсака».

В такой социально-психологической атмосфере Даниил Рабинович стал душой зэков Эдучанки. Мировая бывалость, интернационализм заключений и отсидок, а также приключения, чудные рассказы, дельные советы, веселая ирония над своей судьбой снискали ему вселагерную любовь и уважение. Низам (такую кликуху он получил) прочитал теоретический курс «Воры в истории народов мира» и практический – «Проникновение в прошлом и настоящем». Блатные окружили Низама невиданным почетом, мужики по очереди выполняли за него норму выработки, так как зэк Рабинович считался фактически трудоспособным, то есть исправимым трудом. Черти, слушая его, оживали и находили смысл в жизни. Низаму писали друзья по сейфам и карманам со всех концов Земли. Одно письмо пришло аж с Огненной Земли из самого южного на планете города Ушуая, где остановился передохнуть и поразмышлять его соратник по парижскому воровству Энрике Листер. Он там находился в тоске, думая над вопросом: «Куда же еще податься? »


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz