Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеПродажа Рабиновичей → Часть 4

Часть 4. Глава 21.

Родом Шкалик был из здешних мест, из Коробчанки, небольшого селения выше по течению на другой стороне Ангары, за Лосятами. Лосятами звали два необычайной красоты острова, почти в самом створе реки. В этом месте стали возводить ГЭС и острова разобрали (вывезли грунт). Семья ДПНК проживала в Братске и там имела в Падуне благоустроенную квартиру. Об этом даже знакомым не скажешь шепотом. Шкалик люто ненавидел Москву и москвичей, членов обкомов и райкомов, хотя сам числился в партийных. Нелюбовь он проявлял по-своему, специфически. Ежели узнавал, что уголовник из Москвы, то «щемил до упада» всеми установленными инструкциями. Все москвичи у него в зоне рано или поздно становились педерастами. Ненавидел он их за то, что по приказу из Москвы испохабили его любовь – Ангару: затопили Падунские пороги и перекаты, а скоро возведут еще один монстр – Усть-Илимскую ГЭС. Уйдет на дно и его родина Коробчанка с прекрасными полями, лесами, осетровыми рыбалками и кладбищем предков. Об этом он часто размышлял один на один на охоте и рыбалке в Братске, бродя по искореженному волнами глинистому берегу водохранилища. Наблюдал душераздирающие сцены, когда весеннее половодье поднимало со льдом, как пацанов-шалунов за волосы, огромные площади затопленного леса. Деревья переворачивались, кряхтели, стонали, словно укоряли сибиряков: «Мы-то вас сотни лет кормили, поили, холили, красоту дарили. А вы, слабаки, на потребу московским засранцам предали нас». При этом резало колючей болью в сердце. Бывало плакал Николай Макарович на берегу, среди выброшенных волнами корявых стволов. Он знал, что его земляк профессор Шерстобитов, автор двухтомника «Илимская пашня», встал на колени в Иркутском обкоме КПСС и просил спасти от затопления села по Ангаре, Илиму, Оке, молил не строить ГЭС, доказывал расчетами их пагубность для будущих поколений. Не вняли, суки!

Пошел однажды ДПНК Шкалик на рыбалку и исчез, пропал, нет его день, два, три. На него, службиста, это было не похоже. Позвонили в Братск жене. Она ответила, что он дома не показывался. Заподозрили всякое – одни, что подскользнулся на камнях и утонул, другие считали, что могли замочить бывшие зэки. Поплавали по окрестным протокам, прочесали лес. Безрезультатно, сгинул Шкалик. Только через две недели стало ясно. В Богучанском районе Красноярского края у одного из островов в осоке был обнаружен утопленник, который по приметам соответствовал ДПНК. Как доставить утопленника в морг, если с ним возиться никто не желает? Сообщили семье, которая согласилась на похороны в Братске. Взять вертолет и слетать – очень дорого и к тому же в тайге начались пожары и всю технику бросили на тушение. Какой бы ни был у начальника зоны блат, сколько бы ни значил при жизни ДПНК, вертолет за мертвецом не пошлют. (В будущую афганскую войну – это стало повседневной реальностью: и вертолеты, и самолеты стали возить цинковые гробы. ) Провели оперативное совещание, посвященное утопленнику. И тут-то, голь на выдумку хитра, два прапорщика изъявили желание доставить Шкалика целым и невредимым, потребовав неделю времени и пять литров питьевого спирта (он тогда продавался в усть-илимских магазинах) и, конечно, командировочные за время отсутствия. Вечером на лодке-моторке отправились прапорщики к острову, у которого притулился покойник.

Здесь к месту дать небольшое пояснение для любознательных. В разных реках, озерах, морях, каналах и водоемах отечества свои особенности всплывания трупов, то есть их «вставания» из воды. В чистой Ангаре трупы встают на девятые сутки, в Черном море на вторые. В 1921 году Бела Кун и Землячка вероломно приказали расстрелять оставшуюся в Крыму часть Белой Армии, которая сдалась в плен и ожидала обещанную М. В. Фрунзе амнистию. Семьдесят тысяч человек побросали в море с привязанными к ногам тяжелыми предметами, и вся армия «встала» на вторые сутки. От увиденного М. В. Фрунзе охватил такой ужас, что он чуть было не покончил жизнь самоубийством. В Лене-реке «встают» на седьмые сутки, в Амуре на пятые, в Байкале на десятые, летом скорее, зимой медленнее. Чтобы ускорить вставание по стародавнему обычаю на месте предполагаемого утопления бросают с лодок хлеб и он указывает, где лежит утопленник.

Начавшееся разбухание и разложение очень изменило облик ДПНК, и положить в лодку и плыть с ним против течения даже проспиртованные прапорщики не решились. Покумекали и постановили – обвязать Шкалика веревкой и потащить на плаву в Братск. Невон, Усть-Илимск и Коробчанку прошли ночью, дабы не вызывать любопытства граждан. И хорошо, что ночью. Николай Макарович поэтому не видел, как разрушали Коробчанку: сносили дома, бетонировали кладбище, а новосибирские археологи под руководством А. П. Окладникова делали последние раскопы на месте древней стоянки людей.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz