Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеПаутинная воля → Часть 2

Часть 2. Глава 24.

Бывший зэк и на воле – не человек, менты для проверки врываются ночью, с испугу не поймешь кто, думаешь, решили кореша замочить. Ведь зачастую мочат по ошибке, по наговору недоброжелателей.

Ну, ладно, я – зэк, и с этим смирился. Но при чем тут дети и жена? Вышел я из зоны двадцать лет назад, туда залетел по малолетству и глупости. И вот – отрыжка. Сына не взяли в военное училище, потому что «папа, оказывается, танцевал с Керенским», то бишь меченый, в тюряге бывал. Не оставляют в покое и жену. Ее не пустили за границу, смешно сказать, в Монголию. Все из-за меня. Таскают родителей, затем детей и внуков, и конечно, правнуков будут на учете держать, у них сейчас компьютеры. И все из-за того, что был в роду зэк.

Душа стынет, как вспомнишь многолетние прокладки. Разные крикливые знатоки человеческих душ понять не могут, почему бывший зэк такой по-рабски смиренный человек. Он childrenbooks.ru улыбается затаенной улыбкой с блеском фикс, старается всем угодить, ходит на полусогнутых, никуда не лезет. Это можно объяснить химико-биологическим нарушением каких-то структур организма от долгого запугивания и издевок. Любой сведущий боится чучекской среды. Зять Леонида Ильича Брежнева генерал-полковник МВД СССР Юрий Чурбанов ездил, будучи замминистром, по своему ведомству, кутил, девок портил и взятки греб. А как сам влетел в тюрягу, так следователи пообещали его отчешежопить.

(«Как только я пытался сопротивляться, Гдлян мне заявил: будете дурака валять, отправим вас в Бутырку к гомосексуалистам. Это я дословно говорю, на всю жизнь в памяти осталось». Из интервью, данного в 13-й зоне Нижнего Тагила Юрием Чурбановым журналу «Театральная жизнь». N 13, 1990 год). И он как миленький раскрылся. Страшно стало своего родного ведомства, испугался, знал о прокладках.

Оглянись на себя еще на воле и оцени свое будущее чешежопоположение в среде чучеков, прикинь шансы на «девственное» выживание.

Людям, сохранившим человеческие задатки, приходится бояться тюрьмы. Бывшему зэку, чтобы добить остатки жизни, надо опуститься налимом в такую яму и так лечь, чтобы никого не задевать и озираться, предвидя прокладки.

Скажем, не так страшно повторно влететь, попадешь уже в строгий режим, более «правильный» – там лучше знают свое место, беспредела меньше. Плохо другое – засосет тюряга так, что там и подохнешь, уже в ментовских прокладках. Разные опер- и режимные отделы ведь для того и существуют, чтобы человека, если он еще таковым остается, стереть в порошок, загнать в чучеки. Народ в этом случае в унисон с ментами говорит, что ворота в тюрягу он какие широкие, а выход узкий. Арестовали по одной статье, а на суде уже сидишь, облепленный ими, как мухами, и жди – в зоне еще добавят. Если и выйдешь за ворота, то непременно с надзором. Ведешь себя ниже травы, тише воды, но все знают, что ты – зэк – ворюга, бандит. Как только произойдет где-нибудь воровство или убийство, так в первую очередь подумают, что это твоих рук дело. Жить в таких условиях бывает невмоготу, жаловаться и скулить начнешь, так в милицию вызовут по просьбе трудящихся, один из которых непременно настрочит донос-раскрытие, коряво напишет: с нами работает бывший зэк, это его рук дело, ибо по его морде видно, что он бандюга, да еще какой!

Народ уже давно отучился воспринимать в человеке человека, а видит врага. Из своих первый враг – уже сидевший зэк. Народ бдит народными очами, народными судами, народными заседателями, народными судьями. И такой опутают тебя, сермяжного, паутиной, в сравнении с которой колючая проволока покажется кокетливой набедренной повязкой.

Выкарабкаться из зэковского сословия невозможно – став им, им же и подохнешь, безразлично где – в тюрьме или так называемой воле.

Такова зэковская судьба.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz