Вячеслав Андреевич Майер

Чешежопица. Очерки тюремных нравов

Издана: Москва
Жанр книги: Прочая документальная литература (то, что не вошло в другие категории)
  • Бесплатно скачать книгу Чешежопица. Очерки тюремных нравов в формате fb2

СодержаниеПоцелуй запреток → Часть 4

Часть 4. Глава 6.

На воле большинство блатхат содержат бывшие зэчки. Блатхата – сборный пункт зэков, место распределения ворованного, отдыха, обсуждения «производственных» вопросов, поиск напарников для дела, нахождения новых адресов и стоящих «гусей». Блатхаты – мост уголовного мира к барахолкам, ямкам, скупщикам краденого, заказчикам – кого пришить, избавить от ненужного свидетеля, от мужа, от жены, от детей, припугнуть, организовать вымогательство. Хозяйка блатхаты имеет своего хахаля, поддерживает связи с ментами; она знает, что говорить и как себя вести в случае обыска, будучи свидетельницей. Все хозяйки имеют кликухи и часто блатхаты называются их именами, название блатхаты иногда переходит по наследству, там уже и не Дунька живет, а Валька, но все равно блатхата называется «Дунькин пуп». Расскажут вам непременно происхождение этого названия.

Была, говорят, тут рядом тайная тропа спиртоносов на гилюйские желтуги, где работало много пришлого люда, в том числе и китайцев. Отработав лет двадцать, они тайно возвращались домой. Открыто ходить было опасно, их убивали, называя этот промысел охотой на синюю птицу, потому что китайцы любят синий цвет, считая его небесным. Проходя мимо этого дома, заглядывали в него. Там жила Дунька с ухажером и спиртишко имела. Соскучившиеся по бабе мужики, будь то русские или китайцы, после стопки разведенного спирта приставали к Дуньке. «Дунька, отдайся, озолочу». «Хорошо, отдамся, косоглазенький, но с одним условием, ежели мой пупочек золотым песочком присыпешь». А в пупочек целая кружка золотого песка входила. За большой срок намытая в бесконечной шурфовке, оттаивании грунта в вечной мерзлоте.

Отвлекись, читатель, от текста и представь ситуацию не фантастическую, а действительную: миллионы женщин не имели нормальной половой жизни. Их никто никогда не голубил, даже писаных красавиц, никогда им не дарили цветов, не писали любовных писем, за ними не ухаживали, им не пели серенады. Они жили вне жизни – в системе социалистического производства, там создавая «семейные отношения» с деталями, гайками и болтами, тайно влюбляясь в передовиков и стахановцев.

Вот картинка, списанная с натуры: провожают человека на пенсию, говорят речи, благодарят, а в углу рыдает пожилая дама, льются неутешно слезы. Кто она? – спрашиваем у юбиляра. – Катя, она уже тридцать лет работает на тех же заводах, где и я – в Свердловске, Нижнем Тагиле, Муроме, Владимире. Она живет по общежитиям. – Какой вы жестокий человек, у вас же пятнадцать лет назад умерла жена. Почему вы на ней не женились? – Ей я как муж не нужен, а нужен как миф – так она себе внушила, так и живет без меня со мной. Мне ее очень жалко, я ухожу на пенсию. Как ей меня не видеть? Как ей без меня жить? ..

Раскрою вам тайный секрет советско-сталинского режима, подтвержденный многочисленными исследованиями женского труда на предприятиях Советского Союза. Самую высокую производительность и эффективность труда дают вдовы, те, у которых погибли или умерли мужья, те, у которых мужья сидят в тюрьмах и вдовы социальные, те, кто из-за сложившихся условий не в состоянии были реализовать себя как жены. Они своих нереализованных мужей, детей отдали на заклание социалистическому производству, которое невозможно без принудительного, рабского труда, будь он женским, детским, зэковским.

Зэки на станции Просвет в Курганской области работают на оборудовании Шадринского автоагрегатного завода тридцатых годов выпуска (на станках стоят инвентаризационные номера ШААЗа имени Сталина), зэчки в девятой зоне Новосибирска шьют фуфайки на швейных машинках фирмы Зингер начала нашего века. Как-то я спросил Дмитрия Георгиевича Большакова, друга Алексея Косыгина (вместе учились в Текстильной академии) и Леонида Ильича (вместе воевали) – бывшего директора Ташкентского меланжевого и Барнаульского камвольно-бумажного комбинатов, заместителя председателя Совета Министров Киргизской ССР и зампреда Владимирского совнархоза, многолетнего депутата Верховного Совета СССР, постоянного осведомителя КГБ: «Скажите, вам не жалко так эксплуатировать женщин, загонять в трехсменку, заставлять спать на трехэтажных койках в общагах и платить им меньше, чем зэкам? Они все же женщины». Он ответил: «Зря расчувствовался, они все почти воровки. У меня в Ташкенте умудрялись по 20 метров натурального парашютного шелка в половые органы загонять. Жалеть их не надо, а погонять стоит». Результат виден – верховные чучеки так загоняли «прекрасный пол», что он превратился в зэковский.

История греха и покаяния купца Второва, рассказанная старожилом села Тамарей в 1957 году.


© 2010 — www.lidiya-dudakov.narod.ru

Хостинг от uCoz